Август 22

Александра Дэйнэко. «Наследство эпохи, гасившей источники света»*

«Постапокалиптическое» наследие советской эпохи

Архитектурным наследием советской эпохи киевлянина не удивить. Там и сям виднеются здания в стиле сталинского классицизма, жилые и промышленные постройки, хрущевки и панельные многоэтажки.

Но есть немало таинственных мест, подернутых патиной разрухи и романтикой с постапокалиптическим привкусом. Сюда приходят сталкеры, фотографы и влюбленные. Тут ищут атмосферу и находят риск. Это вам не обычные городские заброшки. Это здания со смыслом, который потерялся в былой эпохе.

Лабиринты сорок второго павильона в бывшем ВДНХ

Национальный Экспоцентр Украины (станция метро «Экспоцентр») переполнен руинами, стоит только удалиться с главных аллей.  На них  проводят интересные выставки, гуляют семьями и катаются на мопедах и гиробордах. А вот в глубине огромной территории – настоящие лабиринты тропинок, развалин и колоритных заброшенных зданий. 

42 павильон

42 павильон

Недостроенный павильон «Транспорт» находится не сразу. Он укрыт растительностью и табличками «Опасно». Но если преодолеть эти преграды, попадаешь под землю в бетонные лабиринты. Мощные колонны должны были удерживать надстройку. Но сейчас ее нет, и по крыше можно гулять, даже не зная, что под ногами – глубокое подземелье.

42 павильон

Тут играют страйкболисты и пейнтболисты, прячась за колоннами в темных уголках подземелья. Этот павильон значится на картах под номером 42. Территорию пока не охраняют. А еще тут иногда делают арт-проекты и вечеринки, несмотря на опасность комплекса.

42 павильон

Кессон на Оболони

Инженерные памятники ушедших эпох незаслуженно забываются. Громадное сооружение в северной части нового парка «Наталка» известно среди киевлян как «кессон» или «Сталинское метро». Это часть былой громадной стройки, которая началась еще в 1938 году, но оборвалась уже в  1941 году.

Кессон

Труба высотой 17 м и длиной 52 м частично вкопана в землю, и под ней есть небольшие пространства. Туда можно спуститься ходами внутри самого кессона. Правда, сейчас эти ходы наглухо забиты мусором.

Кессон

Другие элементы проекта разбросаны по Киеву. Те, что на Осокорках, уже почти исчезли под застройками, в открытых участках туннеля собираются разводить рыбу. А кессон на острове Водников скрыт под землей, сверху можно найти только остатки трубы. Все эти секретные объекты давно уже не секретны. Туннели военного назначения под Днепром так и не были достроены.  Сегодня оболонский кусок бетонного туннеля – цель сталкеров и место разгульных вечеринок.

Кессон

Любое из этих строений могло бы стать настоящим инженерным памятником советской гигантомании и военной идеологии. Но сегодня они заброшены и постепенно разрушаются. Внутри – только граффити, мусор и голуби.

Кессон

 

Черный зев Сталинского метро

Находится он возле Столичного шоссе на Жуковом острове. И если про кессон на Оболони слышал почти каждый киевлянин, то про эти туннели знают не все. Черная громада бетонных ворот высотой в три этажа отражается в темной грязной воде. Врата ведут куда-то под землю, в гигантский туннель.

Сталинское метро

На эти врата можно спокойно залезть, и пройтись вдоль туннеля до самого конца.

Сталинское метро

Но длиной сооружение всего около километра. Оно обрывается под поверхностью озера, и вся территория вокруг него затоплена водой. Смельчаки-энтузиасты, плававшие туда, рассказывали, что там потолок там постепенно понижается, а уровень воды, напротив, повышается. И заканчивается это все решеткой.

Сталинское метро

 

Бобслейный мост в недавнее прошлое

Под Киевом в живописном Вышгороде над Киевским морем сохранились жалкие останки настоящего динозавра. Деревянный и стальной скелет бобслейного трека спрятан в изгибах холмов. Построен он был незадолго до эпохи Перестройки, как часть спортивной базы «Вышгород». В начале девяностых не смог пережить пожара, следы которого видны на остове до сих пор.

Бобслей

Бобслей

С зеленых холмов над треком открывается роскошные виды. А сам каркас стоит печальным напоминанием о не таких уж дальних временах. Рядом с ним есть кафе и рабочие треки для спуска в бассейн. Зимой тут катаются на лыжах. Так что место без дела не стоит.

Бобслей

По нему можно рискнуть и полазить. Правда, бойтесь острых ржавых гвоздей, которые хищно торчат во все стороны из деревянных щепок.

Бобслей

А в некоторых местах дерево вообще не сохранилось. Так и стоит над Вышгородом ископаемый спортивный комплекс. Венчает его огромная бетонная вышка, с которой и начинался бобслейный «забег». Дерево и металл постепенно разбирают.

Бобслей

В Киеве и его окрестностях немало подобных мест. Каждое из них могло бы стать объектом интереса туристов или архитекторов, или служить официальным арт-пространством. Но пока что это – опасные, хоть и влекущие гостей руины.

* — цитата из песни «Ветер» группы «Технология»

Автор: Александра Дэйнэко

Фотограф: Дэмион Симаргл

Июнь 17

Марш Равенства — 2017. Взгляд через объектив

Для меня этот Марш Равенства был первым. Мне потребовалось время и определенный опыт, чтобы понять, ради чего я туда иду. Понял. Прайд – это возможность заявить о себе. А значит, и о своих правах. Что для меня, как для транс-мужчины, жизненно важно.

Мы подходили к Дому Учителя со стороны площади Победы. Уже в начале бульвара Тараса Шевченко заметили людей с фотокамерами. Сперва одного, потом второго. Снимали сбоку, с крыльца, из-за ограды бульвара. Вопросов не задавали, внимание к себе не привлекали. Уже после, по окончании Марша, пошли сообщения о том, что фото активистов сливаются радикалам для последующего «сафари». Я не могу точно сказать, имели ли к этому отношение уличные фотографы, но подозрения остались у многих…

Плотное оцепление нацгвардии и полиции, рамки металлодетекторов, досмотр вещей. Сам процесс нагнетает тревожность, но понимаешь, что без этого никак. Пока никак. Хотя в изменение ситуации хочется верить.

Развлек сотрудницу полиции устройством своего фоторюкзака с молнией на спинке. Мы втроем прошли дальше, к постепенно собирающейся колонне. На перекрестке Владимирской и бульвара Шевченко предельно отчетливо слышна риторика «оппонентов». Лозунги про гомодиктатуру, слезливые отсылы к «нашим хлопцам в АТО», выяснения, на чьи деньги проводится «шабаш». Большинство лозунгов звучали настолько нелепо, что дискредитировали сами себя. «Оппоненты» стремительно получили прозвище «голоса из кустов». Впрочем, нелепость никак не снижала их агрессивности. Четкое понимание – не будь кордонов полиции, на нас бы бросились.

Я расчехлил фотоаппарат, когда мы дошли до Квир-анархо-фем-колонны. Здесь и сделал первые снимки. На момент, я еще не знал точно, где буду находиться во время Марша и что делать. Но интересных кадров хотелось сделать как можно больше. И я двинулся вдоль толпы, которая усилиями волонтеров безопасности понемногу преобразовывалась в колонну. Среди разноцветных флагов и улыбающихся дружелюбных людей меня понемногу отпустило от тяжести «гласа из кустов». Благо, к самому Дому учителя он практически не долетал.

Порадовало несколько знакомых, которых я встретил среди волонтеров. К ЛГБТ-сообществу они имеют весьма опосредованное отношение. Но пришли поддержать друзей. И не просто участием в Марше, а в его организации и в обеспечении безопасности всех тех, кто пришел. Я благодарен этим людям. Пожалуй, именно их присутствие отчетливо давало понять, что общество все же меняется.

Колонны понемногу начинали выстраиваться. До выдвижения осталось совсем немного. И тут мне неожиданно повезло. Я добрался до информационной машины с платформой на крыше и оборудованием. И, недолго думая, попросил у экипажа пустить меня к ним на крышу фотографировать. Причем знакомиться я начал уже после того, как был допущен на борт машины. Роман Ивасий и Тимур Левчук, сотрудники организации «Точка Опоры», обеспечивали звуковое наполнение Марша, оглашая через микрофон его лозунги: «Права людини – понад усе!» и «Бунтуй! Кохай! Права не вiддавай!» Когда вслед за ними эти слова скандировали многосотенные колонны, выкрики «оппонентов» безнадежно угасали где-то сбоку. С крыши масштаб Марша осознавался в полной мере – участники почти полностью заполнили улицу, кругом было видно яркие росчерки флагов и плакатов. Среди участников марша отчетливо выделялись зеленые жилеты и кепки безопасников. Праздничное настроение гасло при взгляде на темные ряды полиции и нацгвардии по сторонам. Эта живая граница яснее ясного говорила о том, ради каких прав мы сюда вышли.

Со стороны парка Шевченко через головы полицейских летела россыпь листовок от «оппонентов». Я уже после нашел их изображения в сети. Мрачные серые флаеры «раскрывали ужасные тайны» сексуальной ориентации и опасности однополых семей для развития общества. Переполненные детдома и семейное насилие, с точки зрения радикалов, вымиранием нации не грозят. А вот возможность людей спокойно создавать семьи и пользоваться социальными гарантиями почему-то неимоверно опасна для будущего страны.

Уже после Марша я узнал, что в процессе движения пострадали двое активистов. С Дмитрия Калинина «оппоненты» сорвали радужный флаг. Который после этого сожгли – в лучших традициях «титушек», в своё время сжигавших знамя Украины. Софии Лапиной, шедшей рядом с ним, порвали рюкзак. И всё это, само собой, сопровождалось потоком словесных оскорблений. После, ближе к вечеру, было еще несколько нападений. Активистов выслеживали по сброшенным в сеть фотографиям и просто выцепляли «отличающихся».

Шествие закончилось перед станцией метро «Площадь Льва Толстого». Здесь ребята из службы безопасности несколько раз попросили всех участников спрятать плакаты и символику, напомнили о необходимости отключить геолокацию на гаджетах. Часть людей уходила через метро, включая Романа и Тимура. Часть развозили на автобусах. На автобусе уехал и я, снова присоединившись к друзьям. Уже в салоне координаторы снова повторили инструктаж по технике безопасности. А о том, куда нас везут, мы узнали уже по дороге. Пожалуй, назвать отход с Марша иначе, как эвакуацией, я не могу.

Марш Равенства в этом году был самым большим за всю его историю в Украине, он собрал две с половиной тысячи человек. И самым защищенным. Участников охраняли шесть тысяч полицейских нацгвардейцев. Но, пока проведение мирного шествия требует таких мер безопасности, ни о каком соблюдении прав человека в нашей стране говорить не приходится. Я очень надеюсь, что однажды Маршу и тем, кто принимает в нем участие, не потребуется охрана. И что никто больше не будет бояться добираться домой после него.

Дэмион Симаргл